Репродуктивное здоровье как конституционный приоритет обеспечения национальной безопасности России

Впоследнее время все отчетливее становится видна проблема демографического кризиса в России. Так, по данным Росстата в 2023 году был достигнут минимальный показатель рождаемости с 1999 года, прогнозируется дальнейшая отрицательная динамика до 2026 года [6]. Для решения настоящей проблемы государство разрабатывает как меры по стимулированию рождаемости (например, материнский капитал, пособие по беременности и родам, пособие по рождению ребенка, различные льготы для многодетных семей), так и ограничительные меры (административная ответственность в субъектах за склонение к абортам, ограничение в обороте средств экстренной контрацепции и медикаментозного аборта).

Согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400, одним из национальных интересов являются сбережение народа России. Демографические показатели говорят о наличии внутренних угроз для стабильного социально-экономического и политического развития России. Преодоление депопуляции обусловлено потребностью России в трудоспособном населении. Пожалуй, важнейшей причиной демографического упадка в стране является заметное ухудшение репродуктивного здоровья населения. Для решения этой проблемы разрабатываются новые методы борьбы с различными проблемами, препятствующими появлению детей у людей фертильного (репродуктивного) возраста. При этом состояние в браке желательно, но необязательно. В связи с этим в последнее время специалисты начали говорить о перспективе формирования нового поколения прав человека, связанного с сохранением и улучшением репродуктивного здоровья нации [1, с. 33]. Фактически речь идет о четвертом поколении прав человека, так как, согласно Концепции поколений прав человека, сформулированной в 1977 году Карелом Васаком, первое – гражданские и политические права, второе – экономические, социальные и культурные права, третье – коллективные права. Современная концепция репродуктивных прав включает в себя право на достижение максимально высокого уровня репродуктивного здоровья, право свободно и ответственно принимать решения в отношении воспроизводства потомства без какой-либо дискриминации, принуждения и насилия, располагать для этого необходимой информацией и иметь доступ к наиболее эффективным и безопасным методам планирования семьи и методам преодоления бесплодия [2, с. 42]. Полагаем, что на сегодняшний день уже сформировались достаточные предпосылки для выделения репродуктивных прав в отдельную, самостоятельную группу прав человека.

В конституциях некоторых стран гарантируется соблюдение репродуктивных прав, например, в ст. 332 Конституции Эквадора, государство выступает гарантом соблюдения репродуктивных прав отдельных категорий населения [7].

Если в Конституции государства отсутствует закрепление, репродуктивных прав, то предполагается и отсутствие защиты. Нельзя не согласиться с Г.Б. Романовским, который указывал, что если репродуктивные права станут первостепенными, то на государство будет возложена обязанность осуществления соответствующего юридического сопровождения [3, с. 11]. В этой связи полагаем возможным привести мнение Е.И. Козловой и О.Е. Кутафина, которые отмечали, что для отнесения прав и свобод человека к конституционно значимым возможно только при наличии особой социальной значимости конкретного права для отдельно взятого человека и для всего общества в целом. При рассмотрении столько дискуссионного вопроса необходимо исходить из наличия конституционно значимой цели для государства всего общества. С одной стороны, согласно ч. 1 ст. 38 Конституции РФ, материнство, отцовство и детство защищены государством, что говорит о вполне закономерном выделении отдельного конституционного права, которое было бы собственно основой для этих институтов. С другой стороны, эти дополнения должны быть внесены в главу вторую Конституции РФ, которая может быть изменена лишь с принятием новой Конституции. Полагаем, что это слишком радикально в контексте сегодняшней внешней и внутриполитической обстановки.

Концепция репродуктивных прав была сформулирована и разработана на Международной конференции по правам человека [8]. Всемирная организация здравоохранения в 1994 г. в Каире на Международной конференции по проблемам народонаселения и развития [9] под репродуктивным здоровьем предлагает понимать состояние полного физического, умственного и социального благополучия, что можно отнести к индивидуальному репродуктивному здоровью. В широком понимании, репродуктивное здоровье – это основа благосостояния и стабильного развития государства за счет естественного роста численности населения. Репродуктивное здоровье можно считать частным случаем «общественного здоровья», что гарантируется государством на основании ч. 1 ст. 7, ч. 1 ст. 41 Конституции РФ. Конституционно-правовой базис репродуктивных прав строится на праве личной неприкосновенности, охране достоинства личности, на охране здоровья, а также на защите материнства, детства, семьи.

При этом в работе мы хотели бы сконцентрировать внимание на социальных причинах ухудшения репродуктивного здоровья населения: фактически речь идет о различного рода демотивации в рождении как первого ребенка, так и последующих детей. Исследователи выделяют следующие проблемы: свобода сексуального поведения, раннее начало сексуальной жизни, утрата нравственных семейных ценностей [4, с. 49]. Как показывают различные социологические опросы [5, с. 15] [10] – большинство девочек и девушек старших классов и университетского возраста не знают об услугах, оказываемых женскими консультациями, кроме непосредственно лечений гинекологических заболеваний.

Достаточно давно начали говорить о необходимости введения сексуального просвещения школьников в старших классах. По нашему мнению, профилактика различных заболеваний начинается не с медицинского обследования молодежи, а с воспитательно-образовательных аспектов влияния на молодежь. Именно такие мероприятия и являются превентивными средствами по предотвращению на ранних этапах заболеваний половой системы, бесплодия и уважительного отношения к столь деликатной теме. По большому счету, споры в этой теме вызывает вопрос о возрасте, в котором допустимо проводить соответствующие разговоры. Согласно ст. 9 Федерального закона № 436-ФЗ [11], существуют ограничения к разной информационной продукции для детей 12 лет. Однако дети в возрасте 15 лет, согласно российскому законодательству, могут получать соответствующее сексуальное просвещение. В данном дискуссионном вопросе необходимо разграничивать понятие: развращение и просвещение. Согласно толковому словарю Ожегова С. И., разврат понимается как половая распущенность, испорченность нравов, низкий моральный уровень поведения, отношений. При этом просвещение – это распространение какого-либо знания. Справедливости ради отметим, что проблема половой распущенности наблюдается вне зависимости от проведения или непроведения уроков сексуальной грамотности. Полагаем, настоящей проблемой является отсутствие информации на такую важную тему, с точки зрения государственного регулирования политики народосбережения необходимо разрабатывать методические рекомендации для образовательных учреждений с повесткой культуры сексуального просвещения. Отметим, что возможность влияния государства с помощью специалистов с нужной программой образовательно-воспитательной работы в области сексуального просвещения – есть сила, которой государство не пользуется совершенно недальновидно.

В последнее время наблюдается усиление мер, направленных на поддержание репродуктивного здоровья и предотвращение нежелательных беременностей. Кроме программ по стимулированию деторождения, активно внедряются инициативы по предоставлению информации о контрацепции и снижению числа абортов. Некоторые из мер по снижению количества абортов указаны в Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г. [12], Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2023—2030 гг [13]. Сегодня в медийном пространстве довольно активно ведется дискуссия относительно вопросов, связанных с ужесточением правил по искусственному прерыванию беременности. При этом, согласно данным Росстата, ежегодно видно снижение использования методов прерывания беременности, в связи с этим в целом говорить о проблеме абортов в контексте демографического кризиса не приходится [14]. Полагаем, что решение должно быть не в ограничении искусственных методов прерывания беременности. Должна ставиться цель в снижении количества абортов (в т.ч. посредством образовательных программ по первичной профилактике нежелательной беременности в раннем возрасте).

Государство не может возложить обязанность на население по рождению детей, хотя разговоры о введении, так называемого, «налога на бездетность» периодически поднимаются как медийными персонами [15], так и некоторыми депутатами Государственной Думы [16].

Резюмируя вышеизложенное, обратим внимание на ряд предложений, которые возникают при исследовании проблематики репродуктивного здоровья населения:

1) в законодательствах зарубежных стран содержатся нормы, которые на конституционном уровне закрепляют гарантии репродуктивных прав граждан; 2) государству следует обратить внимание на методическую работу с молодежью в области просвещения об уважительном и ответственном отношении к интимной сфере жизни для всестороннего духовного и нравственного развития молодежи; 3) решение проблем репродуктивного здоровья населения должно исходить не из ограничительных мер, направленных на сокращение возможности для использования методов экстренной контрацепции и абортивного поведения, а должно быть направлено на повышение уровня сексуальной грамотности населения, информированности о различных программах по содействию в планировании семьи и преодолению бесплодия [17].