Научно-исторические аспекты уголовно-правового обеспечения антитеррористической защищенности

• ГЕЛЬДИБАЕВ Мовлад Хасиевичдоктор юридических наук, профессор кафедры уголовного права Северо-Западного филиала ФГБОУ ВО «Российский государственный университет правосудия», Санкт-Петербург, Россияgeldibaev@mail.ru
• ГУБАРЬ Дмитрий Станиславовичведущий юрисконсульт ФБУ «Научный центр правовой информации при Минюсте России», Москва, Россияdgubar@rambler.ru
• ВОРОНИНА Елена Александровнанаучный сотрудник ФГБУ «Всероссийский ордена «Знак Почета» научно-исследовательский институт противопожарной обороны МЧС России», Балашиха, Московская область, Россияod3.5@vniipo.ru

Статья посвящена исследованию научно-исторических аспектов уголовно-правового обеспечения антитеррористической защищенности объектов и территорий. Рассматривается эволюция терроризма как социально-правового явления, а также развитие отечественного законодательства в сфере противодействия террористическим угрозам – от ранних норм, предусматривающих ответственность за общеопасные деяния, до формирования современных специальных механизмов правового регулирования антитеррористической защищенности. Анализируются исторические предпосылки возложения на собственников объектов обязанностей по обеспечению безопасности, современное нормативное регулирование антитеррористической защищенности. Обосновывается, что антитеррористическая защищенность в современных условиях приобретает значение самостоятельного комплексного правового института, интегрирующего организационные, инженерно-технические, административно-правовые и уголовно-правовые меры предупреждения террористических угроз.

Ключевые слова: исторические аспекты, терроризм, антитеррористическая защищенность, уголовная ответственность, противодействие терроризму, безопасность объектов, правовое регулирование

Введение

Вопросы противодействия терроризму на протяжении длительного времени сохраняют устойчивую актуальность как для национальных правопорядков, так и для международного сообщества в целом. Данное обстоятельство обусловлено не только высокой общественной опасностью террористических проявлений, но и способностью терроризма адаптироваться к изменяющимся политическим, социальным и технологическим условиям. Историческое развитие данного феномена свидетельствует о его постепенной трансформации: от преимущественно политически мотивированного насилия, направленного против конкретных представителей власти, к сложной многоуровневой системе угроз, затрагивающей безопасность населения, устойчивость функционирования инфраструктуры и основы общественного порядка.

В современных условиях обеспечение безопасности все в большей степени приобретает превентивный характер, предполагающий формирование механизмов, направленных на недопущение реализации террористических угроз еще до стадии непосредственного причинения вреда. В этой связи особое значение получает антитеррористическая защищенность 1 объектов и территорий, которая в настоящее время рассматривается не только как совокупность организационных и инженерно-технических мер, но и как элемент общей системы обеспечения государственной и общественной безопасности.

Развитие нормативного регулирования в данной сфере сопровождалось постепенным усложнением правовых механизмов и расширением круга субъектов, на которых возлагаются обязанности по соблюдению установленных требований безопасности. Одновременно с этим уголовное законодательство претерпело существенную эволюцию: от регламентации отдельных общественно опасных деяний, связанных с насилием, диверсиями и посягательствами на основы государственного устройства, к формированию специальных уголовно-правовых конструкций, ориентированных в том числе на обеспечение соблюдения обязательных требований АТЗ.

Несмотря на активное развитие законода- 1 Далее – «АТЗ».

тельства и правоприменительной практики, отдельные вопросы, связанные с историческими предпосылками формирования уголовно-правовых механизмов обеспечения АТЗ, сохраняют дискуссионный характер и требуют дополнительного научного осмысления. Особую значимость данная проблематика приобретает в условиях появления новых способов совершения террористических актов, использования современных технологий и расширения спектра потенциально уязвимых объектов.

В этом смысле обращение к научно-историческим аспектам уголовно-правового обеспечения АТЗ обусловлено необходимостью более глубокого понимания закономерностей становления соответствующих правовых институтов и их места в современной системе противодействия террористическим угрозам.

Понятие и исторические корни терроризма Первоначально понятия «терроризм», «террорист» появились с положительным оттенком своего значения во Франции в конце 18 века. Так называли себя «якобинцы», члены французского Якобинского клуба с радикальными политическими взглядами. Однако во время Великой французской революции слово «терроризм» превратилось в синоним преступника [1].

В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И. Даля, изданном в 1863–1866 годах, терроризм определяется как действие по устрашению с помощью смертной казни, убийств и иных актов крайнего насилия [2].

В «Толковом словаре русского языка» С.И.

Ожегова и Н.Ю. Шведовой понятия «террор» и «терроризм» различаются следующим образом:

«терроризм» определяется как политическая практика или стратегия применения методов террора, а под термином «террор» понимается запугивание политических оппонентов посредством физического воздействия, вплоть до уничтожения – то есть проявление жестокого принуждения и насилия [3].

По мнению современных исследователей, более широкая интерпретация слова у В.И. Даля в большей степени соответствует современным научным представлениям о феномене терроризма [4].

В мировой истории первые формы террористически мотивированного насилия нередко связываются с деятельностью древних радикальных групп, включая секариев в Иудее, применявших политические убийства как инструмент борьбы. В античной традиции символом идеологически мотивированного политического насилия стало убийство Юлия Цезаря.

В более поздний исторический период сходные формы насильственной практики прослеживаются в деятельности индийской секты так называемых «душителей», осуществлявших ритуальные убийства, а также в организации «ассасинов», представлявших собой конспиративную структуру, представители которой применяли убийства и иные насильственные методы воздействия на правящие элиты.

Некоторые правоведы придерживаются мнения, что корни терроризма обнаруживаются еще во времена Киевской Руси и первым его актом рассматривают убийство братьев Бориса и Глеба [5]. Однако все-таки подавляющее большинство авторов научного мира, считают, что возникновение терроризма в России относится ко второй половине XIX века и связано с распространением революционных идей и обострением социально-политических противоречий. Основой революционного течения следует считать традиции крестьянских бунтов, идеи Французской революции, учения германских философов и социалистов, манифесты и памфлеты российских активистов. Родоначальниками терроризма были народники, а их преемниками – «народовольцы» и «анархисты» [6].

Российские революционеры прошлого наносили удары точечно, террористические акты были направлены на государственных деятелей. Одним из первых открытых проявлений террористической активности стало покушение Д.В.

Каракозова на императора Александра II в 1866 году [7]. Далее в 1878 году Вера Засулич стреляет в генерала Трепова, губернатора Санкт-Петербурга [8]. В последующем «народовольцы» осуществляют серию покушений на Александра II, завершившуюся его убийством в 1881 году [9; 10]. Самым примечательным проявлением терроризма того времени следует считать «публичность», ведь покушения на государственных деятелей совершались задолго до упомянутых событий, а вот «публичность» – это ключевой элемент терроризма, появившийся в XIX веке. Очередной этап развития терроризма в России связан с революционными событиями и последующим периодом гражданской войны, характеризовавшимися значительным ростом политического насилия, увеличением числа убийств, покушений и иных насильственных актов. К числу наиболее резонансных событий данного периода относится расстрел членов династии Романовых в июле 1918 года [11].

Проявления террористической активности сохранялись и после окончания Гражданской войны. Их возникновение было обусловлено продолжающимся политическим противостоянием и деятельностью эмигрантских антисоветских кругов, что находило выражение в совершении отдельных террористических актов против представителей советской власти за рубежом [12].

В ходе Второй мировой войны гитлеровское командование широко практиковало не только массовый террор, но и геноцид, когда повсеместно происходило преднамеренное уничтожение мирного населения и объектов невоенного характера [1].

Сохранение террористической активности имело место и в послевоенный период на территории отдельных регионов СССР, прежде всего в Прибалтике и на Западной Украине. В указанный период антисоветские вооруженные формирования, известные как «Лесные братья» или «Антисоветские партизаны», продолжали сопротивление государственной власти, поддерживая высокий уровень дестабилизации в данных регионах.

В конце 1960-1970 годах в СССР были зафиксированы попытки покушения на высших должностных лиц государства, а также первые резонансные акты воздушного терроризма и взрывы на объектах транспортной инфраструктуры, включая московский метрополитен (покушение на В.И. Брежнева в 1969 году, воздушный теракт в Батуми, взрыв самодельной бомбы в московском метро в 1977 году).

В 1980-е годы террористическая активность получила дальнейшее развитие, что выразилось преимущественно в захватах воздушных судов в Батуме, Уфе и Иркутске.

Существенным фактором, повлиявшим на распространение терроризма, стал распад Советского Союза. К середине 1990-х годов масштабы террористической угрозы существенно возросли, а совершаемые террористические акты в условиях политической борьбы, раздела собственности и сфер влияния приобрели более массовый и жестокий характер, повлекший значительное число жертв [13].

Сегодня терроризм имеет националистические, религиозные, идеологические взгляды, где действия злоумышленников направлены не столько на убийство конкретных людей в условиях революционной борьбы, сколько на необходимость вселить страх в рядовых граждан, нарушить спокойствие и размеренное течение жизни, достигнуть общественного резонанса и дестабилизации общественной безопасности.

Террористы нового времени не останавливаются перед убийством невинных граждан, даже детей, стремятся осуществить свои злодеяния в местах с максимальным скоплением народа [14].

Ярчайшим проявлением новой формации терроризма стали захват в Буденновске в июне 1995 года, взрывы в Москве, Волгодонске и Буйнакске с 4 по 16 сентября 1999 года, захват зрителей и персонала театра в Москве на Дубровке в 2002 году, теракт с захватом учащихся в Беслане в 2004 году, взрыв между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая» в Москве в 2004 году, взрыв автобуса в. Волгограде в 2013 году, взрывы в метрополитене Санкт-Петербурга в 2017 году, применение огнестрельного оружия в учебных заведениях разных городов России.

В 2022 году Россия начала специальную военную операцию, после чего участились атаки на приграничные и иные российские территории. В 2023 году были зафиксированы удары по мирному населению Белгорода, диверсионные действия на объектах транспортной инфраструктуры в Крыму, а в 2024 году произошел террористический акт в «Крокус Сити Холле» [15].

Особую обеспокоенность вызывает то, что в последние годы террористами и диверсионными группами все активнее используются беспилотные авиационные системы, расширяющие возможности для дистанционного нанесения ударов по объектам инфраструктуры, ММПЛ и иным потенциальным целям.

Таким образом, проведенный историко-правовой анализ свидетельствует о постоянной трансформации терроризма под влиянием общественно-политической обстановки и технического прогресса.

Каким будет дальнейшее развитие терроризма, будут ли террористические организации активнее использовать для подготовки и совершения террористических актов информационные технологии, искусственный интеллект и иные современные технические средства, и наконец, насколько действующие правовые и организационные механизмы государства способны своевременно адаптироваться к новым формам террористических угроз и обеспечить эффективное противодействие им?!

Истоки нормативного регулирования защищенности объектов Возложение на частных лиц обязанностей, связанных с реализацией отдельных публично-правовых функций государства, представляет собой устойчивый историко-правовой институт, имеющий длительную эволюцию.

Одним из ранних примеров участия частных лиц в обеспечении безопасности объектов можно считать практику Древнего Рима. После масштабного пожара 64 г. н. э. император Нерон ввел новые правила городской застройки, предусматривавшие расширение улиц и строительство преимущественно каменных невысоких зданий.

Наряду с деятельностью уполномоченных лиц, выполнявших противопожарные функции, на домовладельцев также возлагались обязанности по содержанию средств пожаротушения и соблюдению строительных ограничений [16].

В городах средневековой Европы элементы обеспечения общественной безопасности также возлагались на население. Так, ремесленные цехи и городские общины обязаны были участвовать в тушении пожаров и охране городских укреплений. Указанные обязанности носили закреплялись в городских статутах, что также представляло собой раннюю форму распределения публично значимых обязанностей между властью и частными структурами [17].

Несмотря на отсутствие прямой связи с современными мерами АТЗ, приведенные примеры иллюстрируют исторически сложившийся в мировой практике правовой подход, основанный на закреплении за частными лицами обязанностей, направленных на достижение общественно значимых целей и обеспечение публичной безопасности.

До возникновения современной России понятие «антитеррористическая защищенность» (от греч. «anti» - против, от лат. «terror» - страх, ужас) в его современном значении не использовалось, поскольку терроризм преимущественно рассматривался в контексте реагирования на уже совершенные террористические действия.

Исторический анализ отечественного уголовного законодательства показывает, что деяния, которые в современном праве относятся к преступлениям террористической направленности, длительное время не выделялись в самостоятельную категорию. Начиная с памятников русского права, таких как Псковская судная грамота, Судебники 1497 и 1550 годов, Соборное уложение 1649 года и Артикул воинский 1715 года, особое внимание уделялось поджогу, измене, мятежу, посягательствам на представителей власти и иным действиям, способным причинить массовый вред или дестабилизировать государство, за что предусматривались строгие меры наказания, вплоть до смертной казни [18].

Реакцией государства на распространение революционных настроений в XVIII веке стало усиление репрессивной политики и ограничение отдельных гражданских прав. Первым системным нормативным актом, направленным на борьбу с революционным террором, стало утвержденное в 1881 году Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия [19; 20].

На уровне местного управления генерал-губернаторам, губернаторам и градоначальникам предоставлены административно-контрольные полномочия. В свою очередь, на владельцев недвижимости возлагалась обязанность по организации внутреннего наблюдения, назначению ответственных лиц, а также по реализации иных превентивных мер, направленных на обеспечение безопасности. Неисполнение требований влекло наложение денежных штрафов либо административный арест [21].

После 1917 года переход к социалистической системе хозяйствования радикально изменил структуру общественных отношений. Безопас- ность объектов и территорий реализовывалась исключительно в рамках публично-правовых функций государства, осуществляемая органами правопорядка и государственной безопасности. Регулирование носило ограниченный характер и преимущественно сводилось к установлению ответственности за отдельные террористические акты как форму политического насилия [22; 23]. Так, термин «террористический акт» получил нормативное закрепление в Уголовном кодексе РСФСР 1922 года [24] и связывался главным образом с посягательствами на советскую власть и государственные организации. Аналогичный подход был сохранен и в Уголовном кодексе РСФСР 1926 года [25], в котором террористический акт продолжал рассматриваться исключительно в контексте контрреволюционной деятельности.

Наряду с этим уголовно наказуемыми признавались отдельные формы диверсионного воздействия на объекты инфраструктуры, включая повреждение путей сообщения, средств связи и иных объектов государственного значения.

Более определенное содержание террористический акт получил в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года [26], где были предусмотрены составы террористического акта, посягательства на представителя иностранного государства и диверсии.

С распадом Советского Союза уголовная ответственность за терроризм в самостоятельной форме была впервые введена Федеральным законом 1994 года [27], которым в Уголовный кодекс РСФСР 1960 года была включена статья 213.3 «Терроризм», определяющая данное действие как совершение взрыва, поджога либо иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба или наступления иных тяжких последствий, если такие действия направлены на нарушение общественной безопасности либо воздействие на принятие решений органами власти.

В 1990-е годы в условиях политической нестабильности и конфликтов произошло усиление террористической активности, что потребовало пересмотра подходов к обеспечению безопасности и возложения отдельных обязанностей по соблюдению требований АТЗ на собственников объектов и территорий [28].

Новые Уголовный кодекс Российской Федерации [29] 2 и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях [30] 3 включили в себя широкий спектр противоправных действий террористической направленности – от террористического акта и захвата заложников до содействия террористической деятельности, организации террористических сообществ и ор- 2 Далее – «УК РФ».

3

Далее – «КоАП».

4

Далее – «Федеральный закон № 256-ФЗ».

5

Далее – «Федеральный закон № 16-ФЗ».

6

Далее – «Федеральный закон № 35-ФЗ.

ганизаций, прохождения соответствующего обучения, заведомо ложного сообщения об акте терроризма, а также финансирования терроризма.

Первоначальное закрепление АТЗ на стратегическом уровне связано с Концепцией противодействия терроризму в Российской Федерации [31], где обеспечение АТЗ объектов инфраструктуры, объектов жизнеобеспечения и ММПЛ было выделено как самостоятельное направление государственной политики. В дальнейшем данная категория получила нормативное развитие в отраслевых законах, при этом была сформирована система близких, но не тождественных понятий. Так, в Федеральном законе «О безопасности объектов ТЭК» [32] 4 используется понятие «АТЗ объекта ТЭК», которое раскрывается через состояние защищенности объектов ТЭК, препятствующее совершению террористического акта, а также через систему правовых, организационных и инженерно-технических мер по обеспечению их безопасности.

В Федеральном законе «О транспортной безопасности» [33] 5 закреплена категория «транспортная безопасность», которая по своему содержанию близка к АТЗ, но имеет самостоятельный предмет регулирования и определяется как состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств от актов незаконного вмешательства, включая террористические акты. Общее определение АТЗ объектов (территорий) было закреплено в Федеральном законе «О противодействии терроризму» [34] 6, где она понимается как состояние защищенности здания, сооружения, территории либо ММПЛ, препятствующее совершению террористического акта. В рамках нового направления Правительство Российской Федерации получило полномочия по установлению обязательных требований к АТЗ объектов и территорий. В свою очередь, руководители субъектов Российской Федерации получили управленческие и координационные функции в сфере противодействия коррупции, фактически выступая прообразом дореволюционной модели. Далее в УК РФ и КоАП последовательно были внесены изменения, установившие уголовную и административную ответственность за нарушение требований безопасности и АТЗ объектов ТЭК, требований в области транспортной безопасности, АТЗ объектов и территорий [35-40].

Помимо законодательного закрепления в федеральных законах, понятие АТЗ получило развитие и в других источниках.

В государственном стандарте ГОСТ Р 70620- 2022 [41] АТЗ объекта (территории) – состояние защищенности здания, строения, сооружения, иного объекта, ММПЛ, препятствующее совершению террористического акта. В Своде правил СП 132.13330.2011 [42] АТЗ объекта – это состояние здания (сооружения), при котором обеспечивается безопасность его функционирования посредством применения инженерно-технических и режимных мер, направленных на предотвращение совершения террористического акта. Сегодня в России сформирована многоуровневая система государственного управления в сфере АТЗ объектов и территорий, основанная на разграничении компетенции и устойчивых административно-правовых механизмах регулирования [43]. Содержание мер АТЗ определяется назначением объекта или территории, их расположенностью, численностью находящихся лиц, уровнем инженерно-технической оснащенности, а также особенностями организации пропускного и внутриобъектового режимов [44].

Анализ приведенных нормативных дефиниций позволяет установить наличие единого содержательного ядра понятия АТЗ, несмотря на его отраслевую специфику применительно к отдельным видам объектов или территорий. Во всех рассмотренных актах АТЗ раскрывается через категорию состояния защищенности объекта, при котором создаются условия, препятствующие совершению террористического акта. Общим признаком является объектная направленность правового регулирования: во всех случаях речь идет о защите конкретного здания, сооружения, территории, объекта инфраструктуры либо ММПЛ. Соответственно, АТЗ носит не абстрактный, а прикладной характер и реализуется применительно к определенному объекту с учетом его функциональных и технических особенностей.

Таким образом, под обеспечением АТЗ объекта следует понимать реализуемую в отношении конкретного объекта или конкретной территории систему обязательных правовых, организационных, режимных и инженерно-технических мер, направленных на создание и поддержание состояния защищенности, препятствующего совершению террористического акта и минимизирующего его возможные последствия.

Н а у ч н ы е п о д х о д ы и д и с к у с с и и по антитеррористической защищенности Анализ представленных диссертационных исследований позволяет установить, что в российской юридической науке сформирован значительный массив работ, посвященных уголовно-правовому противодействию терроризму. Так, исследования С.М. Ивлиева, Д.М. Минязева, А.А. Григорьева [45-47] были преимущественно сосредоточены на общих вопросах уголовной ответственности за терроризм, проблемах квалификации террористических преступлений и характеристике уголовно-правовых средств борьбы с ними. Указанные работы имеют фундаментальное значение, однако охватывают терроризм как комплексное явление, не выделяя в качестве самостоятельного предмета уголовно-правовое обеспечение АТЗ объектов и территорий.

Отдельные исследования затрагивают смежные области. Так, работа А.И. Приходько [48] посвящена уголовно-правовой характеристике посягательств на объекты ТЭК, однако ограничена анализом конкретной группы преступлений.

Диссертация Я.А. Шаповалова [49], несмотря на прямое обращение к категории АТЗ объектов, реализует частноправовой подход, что не позволяет использовать ее в качестве основы для разработки уголовно-правового механизма обеспечения АТЗ.

Наиболее близкой к заявленной теме является диссертация А.С. Шуйского [50], в которой разработана концепция противодействия террористическим актам посредством уголовно-правовых норм с двойной превенцией. Ее научная значимость заключается в акценте на предупредительном потенциале уголовного закона, включая воздействие на ранние стадии террористической деятельности.

Таким образом, несмотря на наличие научных исследований, тематически близких к рассматриваемой проблеме, большинство из них носит либо общий, либо фрагментарный характер, при этом они быстро утрачивают актуальность в условиях современного развития законодательства и практики противодействия терроризму. В этой связи в российской юридической науке фактически отсутствуют комплексные, целенаправленные исследования, посвященные уголовно-правовому обеспечению АТЗ объектов и территорий как самостоятельному научному направлению, что свидетельствует о наличии существенного научного пробела и предопределяет актуальность дальнейших разработок в данной области.

В научной литературе авторы выделяют различные подходы к оценке эффективности противодействия терроризму и определению приоритетных направлений его обеспечения.

Первые отмечают, что эффективность противодействия терроризму определяется функционированием комплексного политико-правового механизма, включающего чрезвычайное законодательство и организационные инструменты реагирования на угрозы. При этом основное внимание авторы сосредотачивают на институциональных и силовых аспектах данного механизма.

В этой связи превентивные (профилактические) меры, хотя и упоминаются в научной литературе, как правило, не рассматриваются в качестве самостоятельного и ключевого инструмента противодействия терроризму, уступая приоритетное значение мерам реагирования и силового обеспечения безопасности [51-52].

Согласно иной позиции в научной литературе, признается значимость превентивных мер, направленных на раннее выявление и устранение причин терроризма, включая социальные, политические и экономические факторы, а также сокращение его ресурсной и идеологической базы. Однако, несмотря на внимание к профилактике, данные подходы преимущественно остаются на общесоциальном и криминологическом уровне, в них не формируется целостное представление об АТЗ объектов и территорий, а также недостаточно раскрывается превентивный потенциал уголовного права [53].

В ряде исследований, опирающихся на концепцию частноправовых механизмов, приоритетное значение придается развитию охранной деятельности как основному способу обеспечения безопасности объектов или территорий. В центре внимания оказывается участие негосударственных субъектов, прежде всего частных охранных организаций и собственников, реализующих защиту через договорные отношения [54-55].

Наконец есть авторы, которые соглашаются, что в современных условиях эффективность противодействия угрозам во многом зависит от взаимодействия правоохранительных органов, собственников объектов и территорий, а также частных охранных структур, но в то же время отмечают, что для стабильного функционирования объектов и территорий принципиальное значение приобретает их АТЗ, особенно при проведении массовых мероприятий, сопряженных с повышенными рисками нарушения безопасности. При этом авторы обращают внимание, что далеко не все собственники и владельцы объектов и территорий уделяют необходимое внимание обеспечению АТЗ, даже несмотря на наличие административной и уголовной ответственности в российской правовой системе, поэтому дополнительным условием должна выступать эффективная контрольно-надзорная деятельность в сфере обеспечения АТЗ [56-57].

В условиях глобализации и роста террористических угроз АТЗ объектов приобретает приоритетное значение в системе обеспечения общественной безопасности и устойчивого функционирования городской инфраструктуры. Она становится одной из ключевых задач государственной политики, особенно в крупных урбанизированных регионах с высокой концентрацией социальных объектов, транспортных узлов, энергетических объектов, объектов жизнеобеспечения населения. Современные подходы требуют применения инновационных технологий, таких как системы видеонаблюдения с элементами искусственного интеллекта, биометрические системы идентификации, дроны для мониторинга, уже зарекомендовавшие себя в международной практике [58-59].

Так, отдельно взятыми авторами обоснованно отмечено, что когда террористическая деятельность не была своевременно выявлена и пресечена специальными службами на стадиях планирования и подготовки, более 82% террористических атак достигают поставленной цели [60- 61]. В подобных условиях именно система АТЗ объектов и территорий фактически выступает последним рубежом предупреждения террористического акта и минимизации его последствий.

При этом в научном сообществе обосновывается необходимость существенной переработки действующей системы АТЗ, сопряженной с одновременным усилением превентивных механизмов государственной политики, ориентированных на раннее выявление, предупреждение и нейтрализацию террористических угроз [61].

Таким образом, АТЗ трансформируется в приоритетное направление, что объективно обусловливает необходимость формирования надежных и эффективных механизмов, обеспечивающих реальное выполнение установленных требований. Речь идет не только о нормативном закреплении соответствующих обязанностей, но и о создании действенных инструментов их реализации и контроля, позволяющих гарантировать должный уровень АТЗ объектов и территорий.

Современное понимание

антитеррористической защищенности Сегодня антитеррористическая политика Российской Федерации выступает ключевым элементом государственной стратегии в сфере обеспечения национальной безопасности, суверенитета и территориальной целостности государства.

Указы Президента Российской Федерации от 13.09.2004 № 1167 [62] и от 15.02.2006 № 116 [63] стали основополагающими документами, направленными на разработку комплекса мероприятий по предупреждению и пресечению террористических проявлений на объектах транспорта, энергетики и связи, в ММПЛ.

Ключевые направления государственной политики закреплены в Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации [64], рассматривающей терроризм как одну из угроз национальной безопасности. Документ предусматривает предупреждение, пресечение террористической деятельности, минимизацию последствий, а также развитие организационно-технических мер защиты объектов и механизмов ответственности в данной сфере.

В соответствии со Стратегией национальной безопасности Российской Федерации [65], одной из целей обеспечения государственной и общественной безопасности является повышение уровня АТЗ ММПЛ, объектов жизнеобеспечения населения, организаций оборонно-промышленного, атомного энергопромышленного, ядерного оружейного, химического, ТЭК страны, объектов транспортной инфраструктуры, других критически важных и потенциально опасных объектов.

Нормативной основой системы противодей- ствия терроризму в Российской Федерации являются Федеральный закон № 35-ФЗ, который закрепляет правовые и организационные основы противодействия терроризму, включая профилактику, борьбу с терроризмом и минимизацию его последствий, Федеральный закон № 256-ФЗ, который регулирует обеспечение безопасности и АТЗ объектов ТЭК, и Федеральный закон № 16- ФЗ, который устанавливает правовые основы обеспечения транспортной безопасности и АТЗ объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств.

В качестве координационного органа создан Национальный антитеррористический комитет 7, объединяющий высших должностных лиц государства и руководителей ключевых ведомств. К его основным полномочиям относятся мониторинг террористических угроз, координация деятельности органов власти и специализированных структур, а также контроль исполнения принимаемых решений, которые являются обязательными для государственных органов, организаций и должностных лиц [66-67]. Здесь необходимо подчеркнуть, что НАК не рассматривается государством в качестве карательного органа, его предназначение – координация противодействия терроризму в целях обеспечения безопасности граждан, установления прочного мира и согласия в обществе [68].

В субъектах Российской Федерации действуют региональные антитеррористические комиссии, возглавляемые руководителями исполнительной власти и включающие представителей территориальных органов ФСБ России, МВД России и МЧС России, которые обеспечивают координацию мер по профилактике терроризма и АТЗ объектов и территорий [69].

Правительством Российской Федерации утверждены обязательные требования по обеспечению безопасности и АТЗ, которые устанавливают порядок категорирования объектов и территорий, определяют комплекс организационных, режимных и технических мер в отношении ММПЛ [70-73], объектов ТЭК [74-76], транспортной инфраструктуры [77-81], критически важных объектов [82-84].

Еще ряд постановлений Правительства Российской Федерации, предусматривающих требования к АТЗ объектов и территорий имеет гриф «для служебного пользования» или отнесен к государственной тайне.

Данные меры носят комплексный организационный характер, отмечают важнейшую практическую значимость инженерно-технической укрепленности охраняемых объектов и территорий, а также оборудования их инженерно-техническими средствами обеспечения АТЗ [85]. К числу таких инженерно-технических средств относятся системы видеонаблюдения, охранной сигнализа- 7 Далее – «НАК».

ции, контроля и управления доступом, охранного освещения, оповещения и управления эвакуацией, вызова экстренных оперативных служб, досмотра, а также различные замки, заграждения, защитные конструкции объектов и территорий. Выполнение указанных требований является обязательным для органов (организаций), являющихся правообладателями объектов и территорий, а также физических и юридических лиц в отношении объектов, находящихся в их собственности или принадлежащих им на ином законном основании.

КоАП представлен статьями: 11.15.1 «Нарушение требований в области транспортной безопасности», 20.30 «Нарушение требований обеспечения безопасности и АТЗ объектов ТЭК», 20.35 «Нарушение требований к АТЗ объектов (территорий) и объектов (территорий) религиозных организаций». Наказание дифференцируется, начиная от административного штрафа, и заканчивая приостановлением деятельности юридического лица. В свою очередь УК РФ предусмотрены специальные составы преступлений: статья 217.1 «Нарушение требований обеспечения безопасности и АТЗ объектов ТЭК», статья 217.3 «Нарушение требований к АТЗ объектов (территорий)», статья 263.1 «Нарушение требований в области транспортной безопасности». Уголовная ответственность наступает, если нарушение требований повлекло тяжкий вред здоровью, крупный ущерб или гибель людей. Наказание дифференцируется, в зависимости от последствий и тяжести деяния, начиная от назначения штрафа, и заканчивая лишением свободы на срок до восьми лет. Таким образом, российское законодательство характеризуется тем, что содержит специальные требования к АТЗ объектов и устанавливает не только административную, но и уголовную ответственность за их нарушение.

Нормативное закрепление соответствующих требований в совокупности с введением ответственности за их нарушение обеспечивает АТЗ объектов и территорий, снижает риски террористических посягательств и создает правовые условия для своевременного выявления угроз. Это подтверждено и рядом научных исследователей, которые рассматривает АТЗ как одно из ключевых направлений комплексной концепции противодействия терроризму [86].

Заключение

Проведенное исследование позволяет констатировать, что уголовно-правовое обеспечение АТЗ объектов и территорий представляет собой закономерный результат длительной эволюции как самого феномена терроризма, так и механизмов государственного реагирования на него. Историческое развитие терроризма свиде- тельствует о существенной трансформации его содержания: от локализованных форм политически мотивированного насилия, направленного преимущественно против представителей государственной власти и отдельных политических субъектов, к современным общеопасным проявлениям, характеризующимся массовостью, высоким уровнем жестокости, ориентацией на широкий общественный резонанс, дестабилизацию общественной безопасности и нарушение устойчивого функционирования критически значимых объектов инфраструктуры.

Установлено, что первоначально деяния, обладающие признаками современной террористической направленности, не рассматривались законодателем как самостоятельная категория преступлений и охватывались нормами, предусматривающими ответственность за измену, мятеж, поджоги, диверсии, посягательства на представителей власти и иные действия, создающие угрозу государственному порядку и общественной безопасности. Такой подход был обусловлен историческими особенностями восприятия терроризма как формы политического насилия либо угрозы государственному строю, а не как самостоятельного комплексного социально-правового явления.

По мере усложнения общественных отношений, развития транспортной, энергетической и иной инфраструктуры, урбанизации, а также расширения технических возможностей совершения общеопасных деяний произошло качественное изменение характера террористических угроз. Терроризм перестал ограничиваться исключительно политическим насилием и трансформировался в многофакторную угрозу, затрагивающую безопасность личности, общества и государства, что объективно потребовало формирования новых правовых механизмов, ориентированных не только на уголовное преследование виновных лиц, но и на предупреждение реализации террористических рисков.

Современные механизмы АТЗ имеют более глубокие предпосылки, чем принято считать в современной научной литературе. Возложение на частных лиц и владельцев объектов отдельных обязанностей, направленных на обеспечение общественной безопасности, имеет длительную историческую традицию и прослеживается как в зарубежных правопорядках, так и в отечественном законодательстве. Уже в дореволюционный период можно выявить элементы правового регулирования, концептуально близкие современной модели АТЗ, выражавшиеся в установлении обязанностей по обеспечению внутреннего наблюдения, контролю за безопасностью объектов и применению превентивных мер в отношении потенциально опасных угроз.

В советский период правовое регулирование носило преимущественно централизованный и государственно-ориентированный характер, при котором обеспечение безопасности объектов являлось исключительной функцией публичной власти, а нормативное регулирование терроризма ограничивалось преимущественно вопросами уголовной ответственности за отдельные формы политического насилия, диверсионную деятельность и посягательства на государственный строй. Лишь постсоветский период, сопровождавшийся резким ростом террористической активности и изменением масштабов угроз, обусловил необходимость формирования качественно новой модели противодействия терроризму.

Именно в конце XX – начале XXI века в российском законодательстве сформировались предпосылки институционализации АТЗ как самостоятельного направления государственной политики и самостоятельного объекта правового регулирования. Закрепление понятия АТЗ в федеральном законодательстве, наделение Правительства Российской Федерации полномочиями по установлению обязательных требований к АТЗ объектов и территорий, введение процедур категорирования объектов, а также формирование системы обязательных организационных, режимных и инженерно-технических мер свидетельствуют о переходе к более комплексной модели обеспечения безопасности.

Особое значение имеет тот факт, что современное уголовное законодательство включает специальные нормы, предусматривающие ответственность за нарушение требований обеспечения безопасности и АТЗ объектов ТЭК, транспортной инфраструктуры, иных объектов и территорий. Это свидетельствует о существенном расширении предмета уголовно-правовой охраны и усилении превентивного потенциала уголовного права. В отличие от традиционной модели, ориентированной преимущественно на реакцию после наступления общественно опасных последствий, современный уголовно-правовой механизм в рассматриваемой сфере направлен также на стимулирование соблюдения обязательных требований безопасности и предотвращение условий, способствующих совершению террористических актов.

Анализ научной литературы позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на наличие значительного числа исследований, посвященных терроризму и уголовно-правовому противодействию ему, уголовно-правовое обеспечение АТЗ объектов и территорий до настоящего времени не сформировалось в качестве самостоятельного комплексного направления юридической науки. Имеющиеся исследования преимущественно затрагивают либо общие вопросы уголовной ответственности за преступления террористической направленности, либо отдельные аспекты обеспечения безопасности конкретных категорий объектов, что свидетельствует о сохранении существенного научного пробела.

Современные условия развития террори- стических угроз дополнительно актуализируют необходимость совершенствования правового регулирования в рассматриваемой сфере. Использование террористами беспилотных авиационных систем, цифровых технологий, информационно-телекоммуникационных ресурсов, элементов искусственного интеллекта, а также повышение уязвимости объектов массового пребывания людей и критической инфраструктуры объективно требуют адаптации действующих правовых механизмов к новым способам совершения общественно опасных деяний.

В этой связи представляется, что дальнейшее развитие уголовно-правового обеспечения АТЗ должно быть связано не только с совершенствованием санкционных механизмов и уточнением признаков соответствующих составов правонарушений и преступлений, но прежде всего с развитием комплексной превентивной модели обеспечения безопасности, включающей совершенствование обязательных требований к АТЗ, усиление контрольно-надзорной деятельности, повышение ответственности правообладателей объектов и территорий, а также развитие современных инженерно-технических и цифровых средств предупреждения террористических угроз.

Таким образом, АТЗ в современных условиях объективно выходит за рамки исключительно организационно-технической категории и приобретает значение самостоятельного комплексного правового института, интегрирующего публично-правовые, административные, уголовно-правовые и технические механизмы обеспечения безопасности. Исторический анализ его становления позволяет не только проследить преемственность правового регулирования, но и определить основные направления дальнейшей модернизации уголовного законодательства и системы государственного управления в условиях продолжающейся трансформации террористических угроз.

Список литературы

1. Машкович К.В. Терроризм – исторический аспект // Социально-экономическое развитие региона: теория и практика. 2015. № 1. С. 271-272.
2. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М., 1956. 683 с.
3. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2003. 944 с.
4. Ольдеева Д.А., Балтыкова З.А. Понятие, значение и история возникновения терроризма в России // Феномен права и законодательство: стратегии и методы познания. 2025. Т. 4. № 4. C. 73-80.
5. Петров П.А., Сальников М.В., Чиркова А.М. Терроризм: история возникновения и правового регулирования // Юридическая наука: история и современность. 2020. № 2. С. 97-106.
6. Гусев К.В. Рыцари террора: о террористической деятельности партии эсеров. М., 1992. С. 3-4; Линке Х. Корни терроризма в России и Германии: общие черты и различия // Актуальные проблемы Европы. М., 1997. С. 136-143.
7. Губайдулин Р.Р. Эволюция терроризма в России: исторические аспекты // Научный поиск: материалы тринадцатой научной конференции аспирантов и докторантов. Челябинск, 2021. 292 с.
8. Орлов Б.П. Терроризм: нравственно-психологические аспекты. Актуальные проблемы Европы: Проблема терроризма. М., 1997.
9. Будницкий О.В. Терроризм в российском освободительном движении: идеология, этика, психология (вторая половина XIX – начало XX в.). М., 2016. 383 c.
10. Палевин Ю.А. Степан Халтурин. «Народная воля» и покушение на Александра II в зимнем дворце // Новый исторический вестник. 2011. №. 1 (27). С. 73-89.
11. Бородин А.М. Терроризм в России: история и современность // Право и образование. 2001. № 3. С. 112-131.
12. Трошкина А.Р., Мареева В.М. Терроризм: историко-политический аспект // Молодой ученый. 2021. №. 26. С. 561-564.
13. Коржанов А.В. Б. Ельцин: от рассвета до заката. М., 2004. 529 с.
14. Готчина Л.В., Сердюк П.Л. Истоки терроризма в России и особенности его предупреждения в условиях цифровизации общества // Всероссийский криминологический журнал. 2023. Т. 17, № 4. С. 333–339.
15. Смышляева А.В. Уголовная политика, как средство противодействия терроризму на объектах транспорта и транспортной инфраструктуры // Общество и государство. 2025. № 4 (52). С. 54-58.
16. Тацит Корнелий. Сочинения в двух томах. Том I: Анналы. Малые произведения. М., Ладомир, 1993. 443 с.
17. Gary Richardson. The New Palgrave Dictionary of Economics. London, 2017.
18. Чайкина Е.А., Троякова Ю.К. Противодействие терроризму в России: исторический аспект // Современные научные исследования и инновации. 2016. № 11 (67). С. 330-332.
19. Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия: утверждено Комитетом министров 14.08.1881 // Собрание узаконений, 09.09.1881. Ст. 616.
20. Биюшкина Н.И. Источники положения «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 года // Вестник нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2010. № 5-1. С. 288-293.
21. Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Т. I. – Санкт-Петербург, 1885. 614 с.
22. Шаповалов Я.А. Становление и динамика антитеррористической защиты объектов: частноправовой аспект // Гуманитарные и юридические исследования. 2021. № 3. С. 124-130.
23. Горбенко А.И. Антитеррористическая безопасность на муниципальном уровне в условиях социокоммуникативных трансформаций российского общества: социологический анализ: дис.… канд. социол. наук. Краснодар, 2014.
24. Уголовный кодекс РСФСР от 1922 г. // АО Кодекс. URL: https://docs.cntd.ru/document/901757375 (дата обращения: 10.05.2026).
25. Уголовный кодекс РСФСР от 1927 г. // СПС «Консультант Плюс» URL: https://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_2950/e4a3b5a94188cd8eb72e0260d53dac855067384d/ (дата обращения: 10.05.2026).
26. Уголовный кодекс РСФСР от 1960 г. // СПС «Консультант Плюс» URL: https://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_2950/ (дата обращения: 10.05.2026).
27. О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР: Федеральный закон от 01.07.1994 № 10-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. № 10. ст. 1109.
28. Шаповалов Я.А. Становление и динамика антитеррористической защиты объектов: частноправовой аспект // Гуманитарные и юридические исследования. 2021. № 3. С. 124-130.
29. Уголовный кодекс РФ: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
30. Кодекс РФ об административных правонарушениях: Федеральный закон от 30.12.2001 № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.
31. Концепция противодействия терроризму в РФ: утверждена Президентом РФ 05.10.2009 // Российская газета. 2009. 20 октября.
32. О безопасности объектов ТЭК: Федеральный закон от 21.07.2011 № 256-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011. № 30 (ч. 1). Ст. 4604.
33. О транспортной безопасности: Федеральный закон от 09.02.2007 № 16-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2007. № 7. Ст. 837.
34. О противодействии терроризму: Федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2006. № 11. Ст. 1146.
35. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с обеспечением транспортной безопасности: Федеральный закон от 27.07.2010 № 195-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2010. № 31. Ст. 4164.
36. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части обеспечения безопасности объектов ТЭК: Федеральный закон от 21.07.2011 № 257-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011. № 30 (ч. 1). Ст. 4605.
37. О внесении изменений в КоАП: Федеральный закон от 16.12.2019 № 441-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2019. № 51 (часть I). Ст. 7493.
38. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части обеспечения безопасности объектов ТЭК: Федеральный закон от 21.07.2011 № 257-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2011. № 30 (ч. 1). Ст. 4605.
39. О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ по вопросам обеспечения транспортной безопасности: Федеральный закон от 03.02.2014 № 15-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2014. № 6. Ст. 566.
40. О внесении изменений в УК РФ и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса РФ: Федеральный закон от 31.07.2023 № 398-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2023. № 32 (Часть I). Ст. 6130.
41. ГОСТ Р 70620–2022. АТЗ. Термины и определения: национальный стандарт РФ: утв. и введен в действие приказом Росстандарта от 29.12.2022 № 1721-ст. М.: ФГБУ Институт стандартизации, 2023.
42. СП 132.13330.2011. Обеспечение АТЗ зданий и сооружений. Общие требования проектирования: свод правил: утв. прик. Минрегиона России от 05.07.2011 № 320. М.: Нормирование в строительстве и ЖКХ, 2011.
43. Кузьмичев А.Ю. Эффективность государственной политики управления антитеррористической защищенностью объектов РФ в условиях гибридной войны // Среднерусский вестник общественных наук. 2025. Том 20. № 4. С. 29-46.
44. Серегин Ю.В. Понятия безопасности, защиты, охраны, АТЗ объектов // Вестник Воронежского института МВД России. 2015. № 3. С. 246-257.
45. Ивлиев С.М. Уголовно-правовые средства противодействия терроризму: дисс… канд. юрид. наук. М., 2008.
46. Минязев Д.М. Ответственность за террористическую деятельность в уголовном праве Рос- сии: теоретические аспекты: дисс.… канд. юрид. наук. М., 2010.
47. Григорьев А.А. Уголовно-правовая ответственность за терроризм в современном праве РФ: дисс.… канд. юрид. наук. Челябинск, 2012.
48. Приходько А.И. Уголовно-правовая характеристика посягательств на объекты ТЭК: дисс.… канд. юрид. наук. М., 2018.
49. Шаповалов Я.А. Частноправовые средства обеспечения АТЗ объектов гражданских прав: дисс.… канд. юрид. наук. М., 2023.
50. Шуйский А.С. Противодействие террористическим актам посредством уголовно-правовых норм с двойной превенцией: дисс.… канд. юрид. наук. М., 2012.
51. Никонов Д.А., Сибгадулин Ф.С., Луценко В.В. Роль войск национальной гвардии РФ в политическом механизме противодействия терроризму // Правопорядок: история, теория, практика. 2022. № 1(32). С. 70–75.
52. Зиновьева А.С., Фофанова А.Ю. Роль Росгвардии в обеспечении безопасности от терроризма в России. Международный журнал гуманитарных и естественных наук. 2024. № 6-1 (93). С. 40-44.
53. Григорьев Н.Ю., Родюков Э.Б., Слобцова Т.Л. Превентивные средства и методы борьбы с терроризмом в России // Наука, культура, общество. 2018. № 1. С. 154-162.
54. Лустин К.А. Обеспечение АТЗ как мера противодействия терроризму // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки. 2024. № 3. С. 172–176.
55. Мохов А.А. Частноправовые (цивилистические) науки и правовые исследования в сфере обеспечения национальной безопасности // Современное право. 2023. № 7. С. 19–24.
56. Геляхова Л.А. Проблемные аспекты обеспечения АТЗ объектов и территорий при проведении массовых мероприятий // Вестник краснодарского университета МВД России. 2025 № 3 (69). С.57-61.
57. Кобец П.Н. Оптимизация мер, направленных на АТЗ объектов с массовым пребыванием людей // Вестник ВИПК МВД России. 2024. № 2(70). С. 44-53.
58. Урманов О.Э. АТЗ объектов на территории г. Москвы и МО. Внедрение инновационных технологий на примере международного опыта // Право и государство: теория и практика. 2025. № 6. С. 139-143.
59. Кретов А.М. Техническая укрепленность объектов проведения официальных спортивных мероприятий – основа безопасности // Вестник науки. 2023. Т.3. № 6 (63). С. 474 – 478.
60. Ковальченко А.А. Меры государственного регулирования антитеррористической деятельности в РФ// Вестник волгоградской академии МВД России. 2018. № 3(46). С.102-106.
61. Кузьмичев А.Ю. Эффективность государственной политики управления АТЗ объектов РФ в условиях гибридной войны // Среднерусский вестник общественных наук. 2025. Том 20. № 4. С. 29-46.
62. О неотложных мерах по повышению эффективности борьбы с терроризмом: Указ Президента РФ от 13.09.2004 № 1167 // Собрание законодательства РФ. 2004. № 38. Ст. 3779.
63. О мерах по противодействию терроризму: Указ Президента РФ от 15.02.2006 № 116 // Собрание законодательства РФ. 2006. № 8. Ст. 897.
64. Концепция противодействия терроризму в РФ: утверждена Президентом РФ от 05.10.2009 / Российская газета. 2009. 20 октября.
65. Стратегия национальной безопасности РФ: утверждена Указом Президента РФ от 02.07.2021 № 400 // Собрание законодательства РФ. 2021. № 27 (часть II). Ст. 5351.
66. Об утверждении состава Национального антитеррористического комитета по должностям и внесении изменений в Указ Президента РФ от 15 февраля 2006 г. № 116 «О мерах по противодействию терроризму» и в состав Федерального оперативного штаба по должностям, утвержденный этим Указом: Указ Президента РФ от 02.09.2012 № 1258 // Собрание законодательства РФ. 2012. № 37. Ст. 4988.
67. О мерах по совершенствованию государственного управления в области противодействия терроризму: Указ Президента РФ от 26.12.2015 № 664 // Собрание законодательства РФ. 2015. № 52 (часть I). Ст. 7591.
68. Горбунов Ю.С. Новое в антитеррористическом законодательстве // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 294. С. 221-223.
69. Положение об антитеррористической комиссии в субъекте РФ: утверждено национальным антитеррористическим комитетом 17.06.2016 // URL: http://nac.gov.ru (дата обращения: 28.03.2026).
70. Об утверждении требований к АТЗ ММПЛ и объектов (территорий), подлежащих обязательной охране войсками национальной гвардии РФ, и форм паспортов безопасности таких мест и объектов (территорий): постановление Правительства РФ от 25.03.2015 № 272 // Собрание законодательства РФ. 2015. № 14. Ст. 2119.
71. Об утверждении требований к АТЗ торговых объектов (территорий) и формы паспорта безопасности торгового объекта (территории): постановление Правительства РФ от 19.10.2017 № 1273 // Собрание законодательства РФ. 2017. № 44. Ст. 6509.
72. Об утверждении требований к АТЗ объектов (территорий) религиозных организаций и фор- мы паспорта безопасности объектов (территорий) религиозных организаций: постановление Правительства РФ от 05.09.2019 № 1165 // Собрание законодательства РФ. 2019. № 37. Ст. 5175.
73. Об утверждении требований к АТЗ объектов (территорий) Минпросвещения России и объектов (территорий), относящихся к сфере деятельности Минпросвещения России, и формы паспорта безопасности этих объектов (территорий): постановление Правительства РФ от 02.08.2019 № 1006 // Собрание законодательства РФ. 2019. № 32. Ст. 4716.
74. Об утверждении Положения об исходных данных для проведения категорирования объекта ТЭК, порядке его проведения и критериях категорирования: постановление Правительства РФ от 05.05.2012 № 459 // Собрание законодательства РФ. 14.05.2012. № 20. Ст. 2556.
75. Об утверждении Правил актуализации паспорта безопасности объекта ТЭК: постановление Правительства РФ от 05.05.2012 № 460 // Собрание законодательства РФ. 2012. № 20. Cт. 2557.
76. Об обеспечении особого режима защиты от актов незаконного вмешательства в зонах безопасности объектов ТЭК, включенных в перечень отдельных объектов ТЭК, вокруг которых устанавливаются зоны безопасности объектов ТЭК с описанием местоположения границ таких зон: постановление Правительства РФ от 10.11.2020 № 1809 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 46. Ст. 7308.
77. Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к АТЗ объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для объектов транспортной инфраструктуры автомобильного транспорта, не подлежащих категорированию: постановление Правительства РФ от 08.10.2020 № 1639 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 42 (часть III). Ст. 6605.
78. Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к АТЗ объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов инфраструктуры внеуличного транспорта (в части метрополитенов): постановление Правительства РФ от 08.10.2020 № 1641 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 42 (часть III). Ст. 6607.
79. Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, учитывающих уровни безопасности для транспортных средств железнодорожного транспорта: постановление Правительства РФ от 10.10.2020 № 1653 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 42 (часть III). Ст. 6618.
80. Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к АТЗ объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры дорожного хозяйства: постановление Правительства РФ от 21.12.2020 № 2201 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 52 (Часть II). Ст. 8878.
81. Об утверждении требований по обеспечению транспортной безопасности, в том числе требований к АТЗ объектов (территорий), учитывающих уровни безопасности для объектов транспортной инфраструктуры воздушного транспорта, не подлежащих категорированию: постановление Правительства РФ от 29.11.2021 № 2090 // Собрание законодательства РФ. 2021. № 49 (Часть I). Ст. 8276.
82. Об утверждении Правил формирования и утверждения перечня критически важных объектов: постановление Правительства РФ от 24.06.2021 № 981 // Собрание законодательства РФ. 2021. № 27 (часть II). Ст. 5370.
83. Об утверждении Правил разработки критериев отнесения объектов всех форм собственности к критически важным объектам: постановление Правительства РФ от 14 августа 2020 г. № 1225 // Собрание законодательства РФ. 2020. № 34. Ст. 5455.
84. Об утверждении Правил разработки и формы паспорта безопасности критически важного объекта: постановление Правительства РФ от 10.11.2022 № 2034 // Собрание законодательства РФ. 2022. № 46. Ст. 8035.
85. Багринцева О.В., Никитина Ю.С., Абросимова Е.М., Сошнева Д.А. Технические системы антитеррористической и противокриминальной защиты. Воронеж, 2023. 128 с.
86. Ахъядов Э.С.-М., Нурадиева А.А. Современный терроризм: социально-политические детерминанты и стратегии противодействия (на примере Российского контекста) // Право и государство: теория и практика. 2025. № 2. С. 412-415.

Скачать