Социально-экономические детерминанты формирования креативного городского пространства: опыт трансформации и кластеризации в российских урбанистических практиках

• СУХОВСКАЯ Дарья Николаевнакандидат философских наук, доцент кафедры исторических и социально-философских дисциплин, востоковедения и теологии, Пятигорский государственный университет, ORCID ID 0000-0002-9749-9367daria.sukhovskaya@yahoo.com

В статье исследуются социально-экономические детерминанты формирования креативного городского пространства в современной России. В центре анализа находится переход от индустриальной модели развития города к модели, основанной на культуре, инновациях, творческих индустриях, человеческом капитале и символическом производстве. Автор рассматривает креативные пространства как особую форму урбанистической трансформации, в которой экономические, социальные, культурные и управленческие факторы образуют единую систему городского развития. На материале российских практик анализируются примеры Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Екатеринбурга, Томска, Калининграда и арт-кластера «Таврида». Показано, что креативные кластеры выполняют несколько функций: ревитализируют промышленные и периферийные территории, стимулируют развитие малого и среднего бизнеса, создают новые рабочие места, повышают туристическую привлекательность и усиливают символический капитал города. Особое внимание уделяется различным моделям взаимодействия бизнеса, государства и городских сообществ, от самоорганизации творческих инициатив до институциональной поддержки и государственно-частного партнерства. В статье обосновывается, что креативная экономика меняет не только пространственную организацию города, но и способы городской субъектности, поскольку жители начинают выступать соавторами городской среды. Вместе с тем выявлены противоречия креативной урбанизации: риски джентрификации, социального неравенства, коммерциализации культуры и конкуренции городов за человеческий капитал. Научная значимость исследования состоит в соединении социально-экономического и социально-философского подходов к анализу креативного города. Делается вывод о необходимости инклюзивной городской политики, направленной на распространение эффектов креативной экономики за пределы центральных и престижных городских локаций.

Ключевые слова: креативная экономика, креативное городское пространство, креативные кластеры, урбанистическая трансформация, ревитализация территорий, городская субъектность, человеческий капитал, символический капитал, джентрификация, российские города

Рассмотрим в настоящей статье конкретные примеры российских городов и кластеров, где креативная экономика уже стала заметной силой, трансформирующей пространство и экономику. Эти кейсы демонстрируют разнообразие форм самоорганизации, взаимодействия с властью и достигнутых результатов.

Москва – ведущий креативный мегаполис России. Столица аккумулирует порядка четверти всех занятых в креативных индустриях страны и генерирует значительный объем творческих услуг. Здесь возникли первые и крупнейшие креативные кластеры: дизайн-центр Artplay (основан в 2003 г.), центр современного искусства «Винзавод», дизайн-завод «Флакон», кластер «Красный Октябрь» [14, с. 90]. Их появление изменило облик целых районов (например, Artplay оживил промышленную зону Курского вокзала). Московские кластеры стали примером успешной самоорганизации творческого бизнеса: так, Artplay сегодня объединяет ~450 компаний и студий и считается образцом джентрификации через культуру. Городские власти активно поддерживают эти инициативы – присвоение Artplay статуса технопарка и создание Союза креативных кластеров в 2019 г. тому подтверждение. Экономическое значение московского креативного сектора значительно: по оценкам, вклад Москвы позволил ей войти в топ-6 самых креативных мегаполисов мира [12]. Кроме того, столица привлекает колоссальные инвестиции в IT и медиа (Яндекс, Mail.ru и др.), что также относится к креативной экономике [10, с.647].

Санкт-Петербург – культурная столица, где креативная экономика опирается на богатое историко-художественное наследие. Город реализует множество проектов ревитализации промышленных пространств. Самый известный – «Севкабель Порт»: старейший кабельный завод на Васильевском острове частично перенёс производство и освободил ~20% территории под культурно-деловой кластер на берегу залива [7, с.48]. Открытый в 2018 г., «Севкабель» быстро стал новой точкой притяжения: более 700 мероприятий в год – от выставок Энди Уорхола до музыкальных фестивалей – проходят на его площадках, привлекая десятки тысяч посетителей [15]. В Петербурге действуют и другие кластерные пространства: Новая Голландия (остров, превращённый в парк и арт-зону), «Этажи» (лофт-проект с галереями и рынками), Street Art Museum на заводе слоистых пластиков. Экономический эффект проявляется в росте туризма, в создании рабочих мест для молодежи (ивент-индустрия, дизайн, IT) [13, с. 73]. Власти города поддерживают креативные индустрии через комитет по культуре и инвестиционные программы, хотя многие проекты возникают снизу. Петербург известен и своими творческими сообществами, от музыкантов до разработчиков игр, которые формируют имидж города как пространства свободы и искусства. В рейтинге креативных регионов РФ Санкт-Петербург стабильно входит в топ-2, уступая лишь Москве [3].

Казань – пример динамично развивающегося регионального центра, делающего ставку на креативность. Столица Татарстана сочетает богатое культурное наследие (татарская культура, исламская архитектура) с амбициями IT-города. Здесь создан один из первых в России IT-парков (технопарк в сфере информационных технологий), действуют креативные пространства вроде центра современной культуры «Смена» и молодежного коворкинга «Штаб» [9, с. 85]. Казань активно проводит международные мероприятия, от архитектурных биеннале до мировых чемпионатов по рабочим профессиям, которые стимулируют креативную индустрию (дизайн, медиа, event-менеджмент). Экономическое значение:

креативный сектор (включая IT) заметно увеличил долю города в ВРП Татарстана и снизил зависимость от нефтехимии [4]. Модель взаимодействия с властью в Казани – партнерская, при Президенте РТ создан Совет по креативным индустриям, грантовые программы поддерживают культурные стартапы [5, с. 44]. В результате Казань превратилась в привлекательный для жизни город для талантливой молодежи Поволжья, формируется образ города как центра креативного туризма и цифровых инноваций.

Екатеринбург – крупный уральский город, переживший переход от индустриального центра к одному из культурно-креативных лидеров России. Традиционно известный своей музыкальной сценой, сегодня Екатеринбург развивает дизайн, современное искусство, медиа. Здесь проводится Уральская индустриальная биеннале современного искусства, есть значимые пространства вроде Ельцин Центра (культурно-образовательная площадка) и креативного кластера «Дом печати» [20, с. 23]. Свердловская область входит в топ-10 креативных регионов РФ, в городе работают тысячи дизайнеров, архитекторов, айтишников. ВУЗы (УрФУ и др.) готовят кадры для креативной экономики, а власти запустили проект «Академический» – создание в Екатеринбурге большого технопарка с творческим уклоном [8, с. 222]. Примечательна самоорганизация: екатеринбургские стрит-арт художники при поддержке горожан преобразили множество дворов, возник фестиваль уличного искусства «Стенограффия» – это пример, как креативные практики меняют городской ландшафт с одобрения (и частичной поддержки) администрации. Экономически город выигрывает за счёт привлечения туристов (концепция «неофициальной культурной столицы» Урала) и развития новых отраслей вместо стагнирующего машиностроения.

Арт-кластер «Таврида» – уникальный проект, реализуемый при участии государства. Расположен в Крыму (близ г. Судак), кластер «Таврида» с 2015 года развивается как молодежная творческая резиденция всероссийского масштаба. На его площадке проходят летние сессии по различным направлениям искусств, форум творческой молодежи, фестивали Tavrida-Art [22, с. 60]. Проект поддерживается федеральными структурами (Росмолодежь), что обеспечивает финансирование инфраструктуры – строительство кампуса, сцен, студий. «Таврида» – пример кластерной модели, ориентированной прежде всего на образование и социальный эффект: тысячи молодых людей из разных регионов получают там обучение у наставников, создают совместные проекты, многие затем запускают культурные инициативы у себя дома [19]. Экономически это не классический кластер с компаниями-резидентами, но вклад его проявляется опосредованно – в развитии человеческого капитала, рождении творческих стартапов, притоке в регион (и страну) новых событий и туристов. Взаимодействие с властью здесь максимальное: кластер фактически инициирован «сверху» как часть нацпроекта «Культура», однако его наполнение зависит от активности самих участников. Результативность «Тавриды» оценивается не столько в рублях ВРП, сколько в сотнях реализованных творческих проектов выпускников и в укреплении имиджа России как страны, инвестирующей в молодежное творчество [1, с. 56].

Калининградский креативный кластер – пример преобразования городской среды в самом западном регионе РФ. В Калининграде с его особой исторической атмосферой развивается сразу несколько творческих локаций. В 2020-х годах началась реконструкция бывшего военного городка на ул. Суворова под многофункциональный арт-кластер «Креспектива». По сообщениям, на этом объекте планируется создать творческие мастерские, выставочные залы, общепит и прогулочные зоны; проект был готов на 25% и требовал инвестиций около 165,7 млн руб. (планировалось освоить в 2022 г.) [23, с. 12]. «Креспектива» курируется региональными властями совместно с Фондом креативной экономики, то есть налицо модель ГЧП. Параллельно в городе работают частные инициативы: фотокластер «Правый берег», арт-пространства на базе старых зданий [6, с. 167]. Экономическое значение пока точечно – новые рабочие места для молодежи, привлечение туристов (Калининград пытается позиционировать себя не только как морской курорт, но и как «креативный город» с фестивалями, музеями современного искусства). Формы самоорганизации присутствуют (ассоциации художников, IT-сообщество Amber Valley), однако поддержка власти (через Министерство культуры области) играет решающую роль в инфраструктурных проектах. Этот кейс показывает, как даже вне крупных мегаполисов локальная креативная политика может стимулировать развитие: Калининградская область составила свой «список креативных индустрий» и стремится стать заметной на карте креативной экономики России.

Томский «ИТ-квартал» – условное название для совокупности инициатив в Томске, старейшем сибирском университетском городе. Томская область вошла в четвёрку лидеров по развитию креативных индустрий в РФ, во многом благодаря сильному IT-сектору и научно-образовательному комплексу [2, с. 38]. В Томске сформирован кластер информационных технологий: действует особая экономическая зона технико-внедренческого типа, где размещаются десятки IT-компаний, работает центр «IT-Куб» (образовательная площадка для школьников и студентов), ежегодно проводятся крупные IT-конференции («Город IT») [17, с. 1432]. Этот кластер интегрирован в городскую среду: в историческом центре Томска ряд зданий приспособлен под офисы стартапов, коворкинги (например, просторный коворкинг на ул. Герцена) [18, с. 71]. Благодаря университетам, Томск стал кузницей кадров для креативной экономики, отсюда выходят программисты, дизайнеры, инженеры, многие из которых создают компании локально. Взаимодействие с властью выражается в поддержке стартапов грантами, в налоговых льготах и создании инфраструктуры (бизнес-инкубаторы, центры прототипирования). Результативность такого «академического креативного города» видна в статистике: высокотехнологичные и креативные отрасли дают существенную долю регионального продукта, экспорт услуг (программирование, инжиниринг) растёт. Томск показывает, что креативная экономика успешна не только в столицах – связка «университет + инновации + городской комфорт» способна превратить небольшой город в конкурентоспособного игрока. При этом качество городской среды и субъективный уровень жизни повышаются: в Томске бурно развивается арт-сфера (фестивали науки и искусства, новые музеи), что делает город привлекательным для творческой интеллигенции.

Выводы

Приведённые примеры – далеко не полный список креативных преобразований в российских городах. Их объединяет то, что креативная экономика везде выступает как инструмент реинвенции городской парадигмы: индустриальные или периферийные локации получают новую жизнь, знания и культура становятся ресурсом развития, а горожане – активными участниками этих процессов. Важно, что схемы реализации различаются: где-то ведущую роль играет бизнес и сообщество (Москва, частично Петербург), где-то – государство (Таврида, Калининград), чаще всего – их партнёрство. Но итогом становятся схожие эффекты: экономический рост (новые фирмы, рабочие места, вклад в ВРП), социальное оживление (приток молодежи, снижение оттока мозгов, рост туристической привлекательности) и символический капитал города (улучшение имиджа, брендинг через культуру) [16, с. 100]. Анализ показал, что креативная экономика формирует новый урбанистический порядок, затрагивающий все измерения города – пространство, экономику, управление и человеческую субъективность. По сути, мы наблюдаем становление нового онтологического режима городской жизни, в котором творчество выступает системообразующим принципом. Если ранее онтология города определялась индустриальной материей (заводы, транспортные артерии, классовая структура рабочего города), то теперь основу составляет нематериальное – интеллектуальный потенциал, культура, инновации. Город в режиме креативной экономики – это не просто место производства товаров, а место производства культурного капитала. Производство пространства становится более осознанным и рефлексивным: каждое новое общественное место проектируется с учётом творческой функции, каждая реконструкция осмысляется с точки зрения культурной ценности. Тем самым подтверждается мысль А. Лефевра о том, что во второй половине XX века произошло «полное урбанизирование общества» – город превратился во всеобъемлющую социальную форму. В новом веке эта урбанизированная социальность приобретает креативный характер: творчество пронизывает повседневность, а анализ современного капитализма невозможен без учёта его пространственно-культурной (творческой) практики.

Онтологический режим предполагает изменения в самом способе бытия горожан. Креативный город рождает субъектов, для которых самореализация через творчество – базовая потребность и способ существования. Это напоминает воплощение гуманистического идеала, где каждый человек – творец своей жизни и окружения. Городские пространства становятся продолжением личности, а личность – отражением любимых городских мест (кофейни, студии, парки выступлений). Таким образом, возникает своего рода синтез пространства и субъекта: как писал А. Лефевр, «каждое живое тело есть пространство и производит это пространство» [11, с. 132]. Горожанин-креативщик неотделим от своего города; более того, он постоянно воспроизводит городской контекст – через новые проекты, культурные акции, бизнесы. В результате городская субъектность выходит на новый уровень сознания: горожане осознают себя не пассивными потребителями услуг города, а совладельцами и соавторами городской реальности.

Разумеется, этот идеальный образ сосуществует с противоречиями. Креативная экономика – порождение позднего капитализма, а потому несёт на себе его противоборства: между творчеством и коммерцией, свободой самовыражения и рыночной конъюнктурой, пространственной справедливостью и стремлением к прибыли.

Как отмечал Д. Харви, город остаётся ареной борьбы за право на город для всех, и креативный город не исключение [21, с. 23]. Рост творческого сектора может обострять социальное расслоение – благополучные «креативные кварталы» контрастируют с бедными районами, не интегрированными в новую экономику. Глобальная конкуренция городов за креативный класс чревата тем, что менее успешные города будут терять таланты. Эти вызовы требуют осмысления и выработки компенсаторных стратегий – поддержки инклюзивности, распространения выгод креативной экономики на широкие слои, развития культурных программ в спальных районах и т.д. Иными словами, онтология креативного города ещё формируется, и от решений сегодня зависит, станет ли она гармоничной.

Список литературы

1. Акимова Д. С. Молодежная искомая страна на примере арт-кластера «Таврида» // Горизонты образования: материалы V Междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 300-летию РАН, 300-летию со дня рождения И. Канта, 190-летию со дня рождения Д. И. Менделеева и 225-летию со дня рождения А. С. Пушкина. – Омск, 2024. – С. 56-58.
2. Антонова И. С., Шмакова А. Н. Школа креативных индустрий в региональной экономике Томской области // Beneficium. – 2023. – № 4 (49). – С. 38-46.
3. В НИУ ВШЭ представили рейтинг креативного потенциала регионов России // Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». URL: https://cmd.hse.ru/news/894828741. html (дата обращения: 28.04.2026).
4. Второй рейтинг креативных регионов России // Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». URL: https://cmd.hse.ru/news/977942432.html (дата обращения: 28.04.2026).
5. Гарифзянова А. Р., Кладова А. А. Роль креативных городских пространств в процессе самореализации молодежи (на примере г. Казани) // Казанский социально-гуманитарный вестник. – 2024. – № 1 (64). – С. 44-50.
6. Гончарова Е. А. Подготовка и реализация арт-проектов и управления культурными инициативами в Калининградском регионе // Научный альманах ассоциации France-Kazakhstan. – 2022. – № 2. – С. 167-175.
7. Донская О. Ю., Печерица Е. В. Креативные пространства как драйвер редевелопмента «серого пояса» в Санкт-Петербурге // Проблемы и перспективы развития туризма: региональный аспект: сб. материалов Всерос. науч.-практ. конф. – Грозный, 2024. – С. 48-53.
8. Жданова А. А. Креативная среда и социокультурное пространство как ресурсы развития современного города (из опыта креативного кластера «Домна» в г. Екатеринбурге) // Многообразие культур в условиях глобализованного мира и проблемы сохранения культурно-исторического наследия: материалы Междунар. науч. конф. – Екатеринбург, 2022. – С. 222-226.
9. Зуев К. О. Арт-пространства и их развитие в Казани в 2010–2020 гг. // Наследие и современность. – 2024. – Т. 7. – № 1. – С. 85-98.
10. Кузнецова О. В. Креативные пространства: состав, классификация, перспективы развития в России // Экономика и предпринимательство. – 2023. – № 4 (153). – С. 647-650.
11. Лефевр А. Производство пространства / пер. с фр. И. Стаф. — М.: Strelka Press, 2015. — С. 132.
12. Москва креативная: впереди Гонконга и Мельбурна, но далеко от Пекина и Лондона // Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». URL: https://www.hse.ru/news/ expertise/468739171.html (дата обращения: 28.04.2026).
13. Пастернак К. Г. Креативные пространства Санкт-Петербурга: урбанистический тренд туристской аттракции города // Дни Российской науки: сб. ст. II Всерос. науч.-практ. конф. – Пенза, 2025. – С. 73-77.
14. Свиридова Н. В. Современное искусство как фактор развития городской среды (на примере города Москвы) // История. Культурология. Политология. – 2024. – № 3. – С. 90-95.
15. Севкабель Порт // Комитет по развитию туризма Санкт-Петербурга. URL: https://visitpetersburg.ru (дата обращения: 28.04.2026).
16. Суховская Д. Н. Деструктивное влияние креативных пространств поселений на процессы социализации и самореализации личности и среду ее формирования в условиях глобализации // European Social Science Journal. — 2015. — № 1–2. — С. 100-106.
17. Сыпченко В. В. Влияние принципов экономики впечатлений на деятельность учреждений культуры Томска // Журнал Сибирского федерального университета. Серия: Гуманитарные науки. – 2023. – Т. 16, № 8. – С. 1432-1442.
18. Сыпченко В. В. Социокультурная сфера Томска как ресурс экономики впечатлений // Вестник Санкт-Петербургского государственного института культуры. – 2024. – № 3 (60). – С. 71-76.
19. Федеральное агентство по делам молодежи. О проектах арт-кластера «Таврида». URL: https://fadm.gov.ru (дата обращения: 28.04.2026).
20. Фирстова Т. В. Развитие креативной индустрии в городе Екатеринбурге (на примере пространства «Домна») // Первый шаг в науку: материалы студенческой науч. конф. / редкол.: Т. Е. Зерчанинова, Д. А. Калугина. – Екатеринбург, 2023. – С. 108-111.
21. Харви Д. Право на город // New Left Review. – 2008. – № 53. – С. 23.
22. Шестаков Д. А. Федеральная сеть арт-резиденций арт-кластера «Таврида» как механизм создания инфраструктуры поддержки талантливой молодежи // Апгрейд молодёжных инициатив: Обновление – 2025: VIII Всерос. науч.-практ. конф. – Ульяновск, 2022. – С. 60-64.
23. Щекотуров А. В. Устойчивость и развитие социокультурного капитала креативных индустрий Калининградской области: отчет о НИР / грант № 25-18-20130. – Российский научный фонд, 2025. – С. 12.

Скачать